Serge Bazilic - хроники пикирующего эпикурейца

Кажется, впервые после прочтения книги, прежде, чем писать рецензию, я познакомился с мнением серьёзных критиков, чтобы проверить, насколько хорошо работают мои собственные рецепторы. Ну или нейроны. Оказалось, что серьёзные критики поняли в книге не больше моего, поэтому я снова расслабился и всё-таки постараюсь изложить своё ощущение от романа. Уэльбек давно уже пишет собственный "Закат Европы". Но если его прошлая книга "Покорность" предлагала некоторую фантасмагорическую модель конца европейской цивилизации и позволяла читателю хоть немного отстраниться от содержания - чувствовать, что сказка пусть и предельно реалистична, но всё-таки может вполне ещё оказаться только вымыслом, то в "Серотонине" руины традиционной Европы - это просто фон и ошеломляющая обыденность. Это не поражающие воображение картины из фильмов-катастроф, это предельно точное и спокойное описание имеющегося положения вещей. И оно становится фоном для истории главного героя. Я,...

Говорят, мода циклична, и возвращается примерно через 20 лет. Таким образом, сейчас в моде 90-е. Это сплошь и рядом видно в одежде. Не удивительно, что тот же тренд подхватывает кино (или наоборот, сначала кино, потом одежда). Моя рецензия на фильм “Одно жаркое лето” будет странной. Действие происходит в 1991 году, и главный герой утверждает, что ему 13. Мне в 91-м было 14, но, конечно, рос я не в США, а на осколках совка, и мои 14 сильно отличались от его 13-ти. Но всё-таки какая-то музыка и джинсы-варёнки уже вполне добирались и до наших заскорузлых совковых задворок. Сюжет фильма пересказывать бессмысленно - он абсолютно банален. Удивительно другое. Трудно сказать, какими средствами, но режиссёру удалось вмонтировать в банальный сюжет мощную внутреннюю пружину, которая существенно добавляет энергетики всему действу. Может быть, секрет в том, что сценарист-режиссёр делал фильм и о своей юности и якобы много из неё взял. В его простом сюжете существуют очень непростые герои - и у...

Новый роман Уэльбека ещё до выхода русского перевода приобрёл дополнительную актуальность после истории с “Шарли Эбдо” и терактами в Париже. От писателя-нонкорформиста ждали нового осмысления проблемы мусульман в Европе - без оглядки на политкорректность. Базовый сюжет был известен задолго до выхода книги. Во Франции в результате выборов к власти приходят нерадикальные исламисты и делают Сорбонну исламским университетом. Вполне доброжелательные, культурные люди, однако, живущие по законам шариата, они увольняют всех женщин-преподавателей, для мужчин-преподавателей при приёме на работу обязательным условием становится принятие ислама. Преподавателям при этом создают роскошные финансовые условия и даже подбирают по две-три юные жены, которые счастливы связать жизнь с состоятельным уважаемым мужчиной. Основная мысль романа, что ислам даёт очень простые ответы на многие вопросы и тупики, в которые зашла европейская цивилизация. Индивидуализм, одиночество, стрессы тонут в витальности...

Эти великолепные и непостижимые четыре книги я всегда называю, когда спрашивают о самых любимых. Роскошный текст - россыпь драгоценных камней, сверкающих на солнце. Банальные метафоры, но я убеждён, что именно ради таких книг стоит вообще браться за чтение, и (о, ужас для меня) только ради таких книг стоит браться за перо. О чём они, в двух словах не расскажешь. Можно попытаться снимать слой за слоем, но всё равно не дойдёшь до конца. Они о Городе, сквозь который текут жизни людей. Людей потрясающе разных, сделанных ещё до всеобщей унификации. Они об огромной Атлантиде, которая ушла уже на дно, как ушла на дно вместе с двумя мировыми войнами вся великолепная старая Европа, вместе с территориями, на которые она так или иначе влияла. Каждая из книг - это свой, особый взгляд на тот же Город, те же события, ту же компанию, то же время. Как по-разному все эти составляющие воспринимаются внутри каждой из книг. У каждого тома есть имя - оно совпадает с именем человека - участника этого ...

Каждый раз, когда я вижу работы Марчука, мне кажется, что он имеет свободный доступ к моим снам. Это пространства, которые во сне чувствуешь смутно знакомыми и в то же время из которых никак не получается найти выход. Когда ждёшь, что ещё один поворот и всё закончится, но пространство закругляется, спутывается, образует бесконечный лабиринт. И главное чудо этих картин в том, что сознание не может в них разобраться, но подсознание идентифицирует пространства Марчука безошибочно. Размышления - лишнее искажение на пути от замысла к душе - перестают мешать, отключаются. Зато чувства начинают реагировать - то защемит сердце, то перехватит дыхание, то тяжесть в груди потребует искать выхода из лабиринтов Марчука. Но выбраться из них не получается, даже покинув выставочный зал. Это часть тебя, которую предстоит распутывать и изучать до конца жизни.