Serge Bazilic - хроники пикирующего эпикурейца

Люблю листать альбом с конца. Моё путешествие по Испании заканчивалось на маленькой уютной мадридской площади в двух кварталах от гостиницы, из которой уже давно выставили. Вечерело. Даже на самой крошечной мадридской площади минимум четыре ресторанчика и все они заполнены людьми. Посреди площади детская площадка. Или не детская, но не заасфальтированная, и по углам её - смешные большие деревянные стулья. Идти уже некуда. Просто есть полтора часа до момента, когда нужно уезжать в аэропорт. 10-12-часовые прогулки по городу закончились. Не осталось ничего неосмотренного и непосещённого. Выполнен план А, план В и план С. И нет уже никаких планов, кроме плана в толстом косяке, что курит на соседней скамейке ребенок лет 20-ти, пришедший вечером на площадь со взрослым дядькой. Он не смотрит по сторонам - только в смартфон. Косяк тает медленно - по мере того, как загорается уютная керосиновая лампа мадридского вечера. На летних площадках ресторанчиков сменяются люди. Люди света рас...

Какими бы съёмками ни занимался, не могу отказать себе в стрите. Он не только тренирует рефлексы и держит в тонусе, но и является поставщиком вечных сюрпризов. Спонтанность - крутая штука. Когда из всего хаоса, всей совокупности событий вокруг вдруг выделяется поэтическая строфа ситуации. Когда вращение вселенских шестеренок непредсказуемо приводит к совпадению во времени и пространстве. Когда находишь во Вселенной внезапное отражение своих мыслей, чувств и себя самого - в символах, пятнах света, взаимодействии объектов. 24 снимка моих ноябрьских прогулок по Львову - как осколки зеркала, и в каждом осколке отражаюсь я сам.

Львов в этот раз был старым колдуном, на которого колдун посильнее наслал детскую радость и свет. И город щурился, не знал, что со всем этим делать, был похож на медузу, вытащенную на тёплые камни. Непривычно видеть площадь Рынок без сцены джазового феста и почти за четыре дня не встретить ни одного знакомого. "Пьяная вишня" во Львове пьянее и вишнёвее. Поезда в ноябре полупустые. За окнами ещё темно. Львовский вокзал почти утратил для меня свой демонический облик. Но всё-та ки время в этом городе схлопывается всегда. И ты попадаешь то в его прошлое, то в собственное. Мой любимый физкультурный диспансер в изумительном парижском особняке с палисадником подарил несколько закатов между прутьями ограды и коваными опорами фонарей. Благодаря этому и уезжать почти не грустно. Счётчик кадров камеры уверенно перевалил за 50 тыс. В этот раз только широкий угол. Только хардкор.

Каждый греческий остров имеет свою фишку. А многие даже не одну. Три главных фишки острова Идра - ослики, являющиеся единственным городским транспортом (как пассажирским, так и грузовым), наглые ободранные коты, сбивающиеся в банды, и фирменные идровские закаты, которыми на своих многомиллионных яхтах заходят полюбоваться даже голливудские звёзды и рэперы-миллионеры. Закатов из самого города не видно, поскольку он окружён подковой скал. Нужно немного пройти, зайти за скальный выступ и обнаружить ресторан со странным названием Sunset. Закаты все наблюдают оттуда. У меня, впрочем, есть более любимый остров с закатами. Там, правда, эта фишка намного хуже распиарена. Но закаты Эгины у нас ещё впереди.

Несмотря на то, что с фразы “я люблю гулять один” для меня однажды началась долгая совместная жизнь, это чистая правда. Когда никакой возглас человека рядом не вырывает тебя из пространства, можно погрузиться на максимальную для ватерлинии своего просветления глубину. Залечь на дно в Копенгагене и пускать только большие радостные пузыри. Чем позже впечатление будет вербализовано, тем более богатым и объёмным оно останется. Любые слова моментально превращают объёмный объект в плоский срез крошечного его фрагмента. Да и темп, и ритм - явления неоценимые. Темп поглощения энергетики города должен быть только своим. Нужно иметь возможность в любой момент остановиться и в любой - ускориться. Остаться, созерцая какую-то мелкую имеющую значение для тебя одного ерунду, или наоборот, уйти по-датски из любого самого красивого места, не оглядываясь, чтобы не превратиться в соляной столб. Что же до ритма - его задаёт сердце - только твоё. И ему нужно подчиниться - хотя бы из чувства самосохра...

Путешествия для меня - это квест, задача которого: собрать в разных уголках мира по частям, как паззл, самого себя. И приз в этом квесте - расширение внутреннего пространства и новая целостность. Улицы Парижа и Барселоны, Венеции и Стамбула становятся как будто новыми извилинами, по которым движутся новые мысли. А новые мысли, как известно, порождают новую судьбу. В Копенгагене почти всё, что стоит твоего внимания, отгорожено водой. Королевские дворцы и старые форты, огромный относительно современный Оперный, и в конце концов, жилые кораблики, где в рулевой рубке может стоять отличная звуковоспроизводящая система и полки с компакт-дисками, а на баке - уютный столик и пару кресел с видом на пролив. Северные люди умеют заботиться друг о друге. В этих краях только сравнительно недавно стало возможно выжить в одиночку. Но через любую городскую мостовую, предназначенную для пешеходов, будут обязательно проложены два ряда каменных плит, по которым удобно без усилий проеде...