Serge Bazilic - хроники пикирующего эпикурейца

Кажется, впервые после прочтения книги, прежде, чем писать рецензию, я познакомился с мнением серьёзных критиков, чтобы проверить, насколько хорошо работают мои собственные рецепторы. Ну или нейроны. Оказалось, что серьёзные критики поняли в книге не больше моего, поэтому я снова расслабился и всё-таки постараюсь изложить своё ощущение от романа. Уэльбек давно уже пишет собственный "Закат Европы". Но если его прошлая книга "Покорность" предлагала некоторую фантасмагорическую модель конца европейской цивилизации и позволяла читателю хоть немного отстраниться от содержания - чувствовать, что сказка пусть и предельно реалистична, но всё-таки может вполне ещё оказаться только вымыслом, то в "Серотонине" руины традиционной Европы - это просто фон и ошеломляющая обыденность. Это не поражающие воображение картины из фильмов-катастроф, это предельно точное и спокойное описание имеющегося положения вещей. И оно становится фоном для истории главного героя. Я,...

Этот текст я написал в день смерти Гюнтера Грасса, и не хотел бы его потерять. ____________ Фото из Интернета Я ехал куда-то. Дневные поезда тогда были редкостью. Ноябрь. Пути, откосы и склоны были запорошены снегом. Везде за окнами царило абсолютное безлюдье. И только где-то - совсем далеко от всех полустанков - вдоль путей шла женщина. Закутанная в чёрный платок. Шла из ниоткуда в никуда - медленно и трудно. Тогда я ещё осаждал книжные магазины. И выбирал книги по спискам лауреатов то “Букера”, то “Нобеля”. С собой в поезде у меня был карманный дешёвый том “Дневника улитки” в мягкой обложке. Грасс неторопливо и мудро смотрел на мир из окна автобуса своего кандидата, и по темпу, по плавности, по глубине - это полностью совпадало с моей позицией наблюдателя, сидящего у окна поезда, за окнами которого хоть и неслась другая страна, но в силу отсутствия людей или наличия этого снега и вихрей от состава - казалось тем же самым. Наша длинная прохладная жизнь, в которой иногда можн...

Эти великолепные и непостижимые четыре книги я всегда называю, когда спрашивают о самых любимых. Роскошный текст - россыпь драгоценных камней, сверкающих на солнце. Банальные метафоры, но я убеждён, что именно ради таких книг стоит вообще браться за чтение, и (о, ужас для меня) только ради таких книг стоит браться за перо. О чём они, в двух словах не расскажешь. Можно попытаться снимать слой за слоем, но всё равно не дойдёшь до конца. Они о Городе, сквозь который текут жизни людей. Людей потрясающе разных, сделанных ещё до всеобщей унификации. Они об огромной Атлантиде, которая ушла уже на дно, как ушла на дно вместе с двумя мировыми войнами вся великолепная старая Европа, вместе с территориями, на которые она так или иначе влияла. Каждая из книг - это свой, особый взгляд на тот же Город, те же события, ту же компанию, то же время. Как по-разному все эти составляющие воспринимаются внутри каждой из книг. У каждого тома есть имя - оно совпадает с именем человека - участника этого ...